Судьба полкового разведчика. (Ко дню военного разведчика в России) Петр Иванович Маяцкий
Ежегодно в России в ноябре отмечается день военного разведчика. Несгибаемое мужество советских разведчиков в годы Великой Отечественной войны, безграничная любовь к Родине и своему народу, вера в победу помогли одолеть вероломного захватчика - фашистскую Германию и их сателлитов.
Наш земляк Пётр Иванович Маяцкий во время Великой Отечественной войны был полковым разведчиком.
Когда враг подошел к столице, он услышал обращение Сталина: «Моряки Черноморского флота! Все на защиту Москвы!»
Решение было принято мгновенно. «Кто, если не я», - подумал Петр Иванович!» Тогда, в 41-м, в составе 85-й морской бригады, он воевал под Москвой, а затем и на Карельском фронте. «Черной тучей», «черными дьяволами» называли фашисты морских пехотинцев и очень их боялись.
Петр Иванович вспоминает такой случай: «Мы приехали в морской форме, которая очень выделялась на белом снегу. Тогда мы стали поливать друг друга водой и кататься по снегу, чтобы хоть немного замаскироваться».
Здесь и определилась главная военная профессия Петра Маяцкого. Его зачислили в состав бригадной разведки. Уходить за линию фронта, разведывать укрепления врага, провожать и встречать нелегалов из глубокого тыла, брать пленных языков – это были основные задачи разведчиков.
Петр Иванович рассказал об одном боевом эпизоде, особо запомнившемся ему дерзостью и отвагой фронтовых разведчиков:«В тот день наша морская бригада только что закончила смену в обороне. Сменили пограничников. Они уходили в тыл на короткий отдых и пополнение. Пограничники – народ уверенный, смелый. Но на этот раз собранные ими данные о стоявшем перед нашей обороной противнике почему-то не удовлетворили командные бригады. Тем более заняли передний край и не знаем в тонкостях, что представляет собою противник.
Командир бригады контр-адмирал Дмитриев призвал разведку. И тогда к нам в подразделение прибыл «ПНШ-2» (помощник начальника штаба по разведке) майор Соловьев. Команда и разведчики в сборе. Соловьев сказал, что обстановка на участке обороны не совсем ясная, возможно, немцы пронюхали смену и поставили против нас дивизию СС. Поэтому срочно нужен язык, а также размещение системы обороны противника и его основные огневые точки.
На подготовку к выполнению было отведено около двух часов.
Готовились к операции очень тщательно: каждый запасался боеприпасами. Знали, что действовать придется на незнакомой местности.
Знакомясь по карте с расположением немцев, командир обратил внимание на сильную изломанность линии обороны противника. На предполагаемом стыке частей, находящемся на отрезке обороны, вырисовывалась хорошая грунтовая дорога, что в тех местах было редко. У командира возникла идея: выйти на дорогу и оседлать ее. Шанс – один из ста. И, если удастся, есть гарантия взять «языка».
Последовала команда строиться. Командир обратился к разведчикам и сказал, что операция очень серьезная, могут быть раненые, потери. Поэтому на задание идут только добровольцы.
Обе шеренги сделали два шага вперед
В группу были взяты самые сильные и опытные: Миша Водовозов, хорошо владеющий немецким языком; незаурядные и ловкие Борис Мовенков и Александр Руденко; автор «тихой» работы в охоте на «языка» Николай Грузинов, мастер спорта по боксу Виктор Тучин… всего восемь человек с командиром. Команда удалилась в землянку, где командир еще раз спросил: «Не передумал ли кто?» Разведчики приступили к изучению обстановки.
Быстрые сборы и короткие проводы…
Сверяя путь по компасу, разведчики шли к намеченному месту. Миновав линию своей обороны, вышли в расположение боевого охранения. Старший лейтенант Кононов, командир охранения, подробно рассказал о поведении противника. Здесь же договорились о времени выхода группы и месте прохода, о сигналах при возвращении из разведки. Сделаны проходы в проволочном и минном заграждениях – и разведчики вступили в нейтральную полосу.
С командиром боевого охранения условлено, что при возвращении группы или одиночек, они дают из автомата три короткие очереди, при отсутствии патронов - держат автомат горизонтально над головой, значит, - это свои.
В нейтральной полосе стало ясно, что придется драться: местность исхожена противником, а это признак его нервозности – или готовит какой-то сюрприз, или боится. Осторожно, шаг за шагом группа продвигается ближе к предполагаемому стыку. И когда были почти у цели, командир сказал разведчикам: «Прежде чем пересечем оборону немца и выйдем на дорогу, будем до наступления сумерек изучать место перехода. Пусть для этого потребуется час, полтора, два…Вести себя очень осторожно, не дать обнаружить».
Не потребовалось и часа, чтобы окончательно выяснить: здесь как раз и есть то место, что ищут разведчики.
Командир решил, что как только начнется смеркаться, переходить линию обороны порознь, и указал место сбора. Держаться нужно было попарно, а если что случится, вступить в бой, ворваться в расположение противника и взять языка. Оборону немцев миновали без осложнений, и вышли к дороге. Чуть дальше был немецкий КПП, дорогу перекрывал шлагбаум, у которого маячили два вооруженных солдата.
Разведчики почти вплотную приблизились к КПП.
Командир приказал Михаилу Водовозову подобраться ближе к немцам и послушать, о чем они там разговаривают.
Не успел Михаил подобраться к немцам, как с правой стороны показались две крытых машины. Они остановились в десяти метрах от шлагбаума, показали караульным какие-то бумаги и проехали.
Вскоре караульные сменились, а командир приказал брать немцев без стрельбы и шума.
Захват КПП занял считанные минуты, фельдфебель уже давал показания: они поставлены на сутки, сменили три часа назад своих, а посланы из штаба дивизии СС «Норд». Их задача – направлять по полкам технику и людей, возвращающихся из тыла.
После такой информации у командира созрел дерзкий план: поставить на пост своих ребят и немного поработать. Возможно, на счастье, прибудет «язык» в чине.
Двое ребят быстро переоделись в немецкую форму, снятую с мертвых, стали у шлагбаума, а командир с Борисом Мовенковым остались в землянке. Виктору Тучину поручили взять фельдфебеля и с остальными членами группы отойти на исходное положение, подготовив переход линии обороны, но не переходить ее и ждать, пока вернуться все.
Вскоре справа появилась легковая машина – черный Опель, и Миша Водовозов, щелкнув сапогами, сказал по-немецки: «Прошу предъявить документы». Из Опеля лениво вылез обер-лейтенант и протянул разведчику документы.
В это мгновение командир и Борис Мовенков оказались сзади у немца, подставив под лопатки немцу дуло пистолета. Тот побледнел и сказал:
-Майн гот, неужели в самом деле плен?
Этим плененным немцем оказался обер-лейтенант пехотного полка Ганс Гофф. Он возвращался из госпиталя и направлялся в штаб дивизии СС «Норд» на новое назначение.
- Вот это то, что нам требовалось, - сказал Михаил.
Но что мог сказать новичок для дивизии?
Тогда Михаил предложил продолжить игру: переодеться обер-лейтенантом и, отлично владея немецким языком с баварским акцентом, на Опеле отправиться в штаб дивизии немцев, а там, действуя по обстановке, захватить в плен генерала или штабные документы.
Идея, конечно, была очень хорошая, но и риск огромен. Командиру группы предстояло принять сложное решение. И он согласился.
Водовозов тут же переоделся в форму «обера2, взял его наручные часы, зажигалку, принадлежности для бритья, еще раз тщательно проверил документы и стал подробно расспрашивать немецкого офицера о месте его рождения, учебе, службе, семье и родных. О том госпитале, в котором был на лечении, о ранении – словом, обо всём том, что могло потребоваться разведчику при проверке его личности на месте, в штабе.
Прощаясь, командир сказал Михаилу, что ждать его будут три дня и три ночи. Обнялись, поцеловались, и разведчик уехал на черном Опеле.
Без осложнений разведчики доставили в свое расположение обер-лейтената и фельдфебеля. Но когда командир группы доложил, какое он принял решение, начальник разведки бригады посуровел и сказал, что за доставленных языков – спасибо, но если не вернется разведчик, то командир будет отдан под трибунал.
За проведенную операцию всех разведчиков представили к наградам, а командиру объявили выговор.
К концу третьих суток мучительного ожидания командир боевого охранения Кононов позвонил и сказал, что Миша у него, и просит, чтобы за ним приехали.
Миша Водовозов доставил карты, схемы расположения противника и другие ценнейшие материалы».
За мужество, смелость и находчивость разведчик Миша Водовозов был награжден орденом Ленина, получили награды и все остальные члены группы.
Петр Маяцкий, командир разведгруппы, подбирал себе надежных бойцов, готовых к любому заданию, которые не боятся ни смерти, ни крови. Абсолютное доверие между порой уже седыми бойцами и их 23-летним командиром было решающим фактором. Однако тем сложнее было осуществлять операции, в суть которых он не имел права посвящать подчиненных.
Однажды необходимо было забросить наших разведчиков в лагерь для военнопленных в помощь уже работающему там нелегалу. Для этого разведчик должен был попасть в плен. Маяцкий взял его в свою группу, как новичка, на задание, и направил в дозор как раз в то место, где его точно должны были заметить немцы. Когда перенька схватили, Петр Иванович не дал своим бойцам отбить его, хотя это было возможно. Разведгруппа вернулась с потерей, бойцы перестали доверять командиру.
Через 6 дней был получен сигнал 007, что означало – боец попал по адресу. Только тогда Петр Иванович собрал всех и сказал, что разведчики выполнили одно из государственных заданий. Сказать больше он не имел права.
Фронтовые дороги провели Маяцкого через всю Европу. Его боевые награды – это история судеб многих людей, ставшая победой для одних и поражением для других.
Орден Ленина он получил за 9 языка, орден «Красной звезды» - за 14 языка.
Далеко не все гладко складывалось в судьбе Петра Ивановича. В один из рейдов за линию фронта 2 бойца разведгруппы с задания не вернулись. Как выяснилось вскоре, что они, уроженцы Западной Украины, перебежали на сторону врага, и уже с вражеской стороны по радио стали агитировать советских солдат сдаваться в плен противнику. Это могло привести к трибуналу и расстрелу за потерю бдительности, за недостаточное воспитание. Но начальник штаба стал на защиту боевого разведчика Маяцкого.
Весной 1945-го года советские войска подходили к Берлину. Командование направило Петра Маяцкого на Дальний Восток, где опыт разведчика был крайне необходим. Известная операция тех времен, в которой Петр Иванович принимал участие, - захват десантниками Красной Армии императора государства Маньчжоу-Го, союзника Японии в войне против СССР. Его похитили из собственной резиденции во время официального приема.
Годы службы в армии, война стали для Петра Ивановича Маяцкого суровой жизненной школой. Много было ещё на счету полкового разведчика боевых операций. Много ещё пришлось пережить этому удивительному человеку-человеку-воину, человеку-труженику.
Но, как говорил Пётр Иванович: «Риск во имя своей Родины всегда справедлив и оправдан, а у храбрых есть только бессмертие, смерти у них нет».