Военное детство мое 

28 апреля 2020 г. 13:31:00

(Из воспоминаний Л.Ф. Теплухиной).

            Мне 82 года. Помню себя в 5 лет. Меня дедушка учил читать. Он окончил в царское время четырехклассную церковно-приходскую школу,  и по тем временам был образованным или как тогда говорили – грамотным человеком.

            Папа тоже умел читать и писать, а вот мама и бабушка нигде не учились и даже не знали букв.

            Помню, как дедушка водил меня вечером в библиотеку, и мы с ним выбирали книги (Это в станице Боковской, где я родилась).

            К первому классу я уже бегло читала, считала и писала печатными буквами. Мама ходили на ликбез-курсы (курсы по ликвидации безграмотоности).

            На приложенной фотографии я с папой, мамой и братом Петей в 1941 году, как раз перед началом войны.

            Помню начало войны. У нас в комнате на стене висел репродуктор – черная конусообразная тарелка. Помню, как заволновались взрослые, а потом и мы, дети, когда услышали голос Юрия Левитана  о нападении фашистской Германии.

            Помню, как забирали папу на фронт. Как все плакали.

            На месте сегодняшнего здания администрации стоял небольшой дом, где находился Боковский райвоенкомат. Папа нес меня на руках. Я просто плакала. Бабушка кричала в голос, что папу убьют на войне.

            Потом всех мужчин посадили на грузовую машину в кузов и увезли. Было много провожающих, а еще больше – слез.

            В 1941 году я окончила 1-й класс. Училась хорошо.

            Зима была очень суровой. Чернила замерзали. В классе было очень холодно.

            Я уже сама ходила в библиотеку и все свое свободное время читала.

            В июле 1942 года станицу заняли немцы. Я в это время была в хуторе Латыши у другой бабушки. Мама пешком пришла за мной, а немцы уже ехали в сторону Боковской из Каргинской.

            Прошел дождь, и мы шли босиком по обочине, а нас догоняли и обгоняли немецкие машины, крытые технички, мотоциклы с колясками. Чужие солдаты, чужая речь, чужая форма.

            Наверное, мама боялась, а мне было впервой видеть мотоциклы и машины и еще что-то движущееся. Не знаю, может, это были пушки или пулеметы.

            Когда мы пришли домой, немцы уже были в станице. Нас всех выгнали из дома. В погреб снесли всю одежду. Здесь мы и спали. Свет заменяла керосиновая лампа. Вылезать было страшно.

            Дедушка до прихода немцев работал почтальоном. А жили мы в полуподвальном помещении  на месте нынешнего музея.

            В одну из ночей началась бомбежка, в переулке к газовому участку попали бомбы в несколько домов. Погибли взрослые и дети.

            Дедушка решил переехать в хутор Малахов, там жила моя бабушка по маминой линии. На какой-то телеге мы добрались до хутора. Поселились на самом краю в сторону хутора Платова. У бабушки был однокомнатный домик с земляным полом. Спали прямо на полу или на русской печке.

            Сначала в хуторе было тихо, но бомбили. Немцев было мало. Больше было румын. Они все время были голодные. Забрали у нас все: кур, корову. Начался настоящий голод. Мы все время просили есть, и нам пекли какие-то лепешки из перекати-поля (жабрей), конского щавеля. Научились есть траву -  щавель воробьиный, рябчики, купыри. Из сухофруктов варили компот. Сладостей – никаких.

            У бабушки был большой кусок сахара-рафинада. Она доставала его, давала полизать и снова прятала.

            Вблизи нас в свое время был ток, и вот мы бегали, выгребали зерна ржи, а их там уже почти не было. Бабушка толкла в ступе эту рожь, делала какую-то еду.

            По хуторам ездил немецкий комендант на телеге, запряженной одной лошадью. Он увидел, как женщина, стоя на коленях, выбирает зерна ржи на бывшем току. Тогда он стал бить ее плетью, что-то кричать по-своему. Когда фашист уехал, мы подбежали к ней и увидели (такое не забудешь) кровавое тело, исхлестанное, еле живое. Бабушка и мама чем-то ее вытирали. Блузка на спине была порвана, и хлестала кровь.

            Когда женщина очнулась, сразу спросила: «А где дети?».

            До безумия хотелось есть. Вставали рано. Нас будил голод.

            В комнате с нами жила украинская семья: две женщины – дочь и мать - и трое малых детей. Они убегали от немцев, а немцы были уже у нас. Так что в одной бабушкиной комнате было 12 человек.

            Неожиданно в хутор нахлынули немцы на танках. Вблизи на пригорке остановилось 10 танков. Взрослые говорили, что фашисты заняли оборону. Они заглядывали в комнату, видели, что нас много – и уходили.

            Пришла зима. Никакой связи с миром. Что происходит на фронте – мы не знали.

            Зимой 1942 года количество немцев увеличилось. Дедушка вслух ругал их, и фашисты решили его застрелить. Соседка услышала их разговор, рассказала деду, и он убежал из дома.

            Наутро к нам в дом вошли двое  вооруженных немцев: один держал ружье со штыком. Я перепугалась, нырнула под штык, а потом выскочила на улицу, совершенно раздетая, только лишь на ногах мамины валенки. Побежала в леваду (заросли вербы и ивняка), долго там стояла, дрожа от страха, пока не позвала мать. Немцы никого не тронули, дедушки уже не было дома. Немцы искали его по всем дворам, но не нашли.

            Еще вспомнила, что когда нас оккупировали немцы и румыны, то они привезли с собой попа, и потом загоняли в Малаховскую церковь население – стариков и детей, - чтобы проводить там службу. Но многие местные жители не ходили.

            В один из дней декабря 1942 года ранним утром к нам кто-то постучал. Бабушка открыла дверь, и в комнату вошли красноармейцы в бушлатах и шапках- ушанках с красными звездами.

            Нашей радости не было предела. Мы  «вспорхнули», подбежали к солдатам, каждому из нас хотелось прыгнуть на шею, обнять солдат. Они радостно сообщили, что прогнали немцев, что бояться нам больше некого. Бабушка их поила мятным чаем. Они отогревались и рассказывали, что заходили в каждый дом хутора и сообщали, что наша Красная Aрмия перешла в наступление.  Сразу после освобождения мы пошли в школу.

            В Малаховской школе я проучилась до лета, а в 3 класс пошла уже в Боковской. Дедушке дали школьную квартиру. Он был принят на работу в школу счетоводом (бухгалтером). Снова появились репродукторы. Мы слушали Юрия Левитана, сводки сов информбюро. И вдруг нам пришло письмо от папы и фотография. В военной форме, стриженный, в пилотке. Папа был жив!!! Служил связистом. Радости не было предела.

            Война продолжалась, шли тяжелые бои под Сталинградом. Даже у нас в Боковской были слышны гул и раскаты орудий.

            Папа остался жив и потом рассказывал, что вода в Волге была от крови красной во время Сталинградской битвы.

            Вся наша страна жил под двумя призывами: «Все для фронта, все для Победы»!, «Родина-мать зовет!».

            Перед войной дедушка купил мне сборник стихов, сказок Пушкина, Никитина, Некрасова. Я его зачитала до дыр.Выучила наизусть. И при немцах берегла как зеница око.

            В школе не было никакой мебели. Во время оккупации здесь располагалась немецкая конюшня. Табуретки носили с собой (нам с братом их сделал дедушка). Кто-то смастерил столы. Всей школой мы заготавливали топливо. В ход шло все: стебли подсолнухов и сушняк деревьев.

            Заработала библиотека и дом культуры. Стали демонстрироваться фильмы. Детские - днем, взрослые - вечером.

            Помню, как по обеим сторонам экрана было на прокатах написано: «Из всех искусств  для нас важнейшим является кино», «Кино в руках советской власти представляет огромную, неоценимую силу».

            Бабушки научили меня вязать. Я связали из пряжи шарфик кукле. (Еще перед войной папа купил мне большую тряпичную куклу, набитую опилками. Гуттаперчевая головка с глазами, которые закрывались и открывались в зависимости от положения куклы). Я с ней спала, берегла.

            Мы были голодные, хотя уже открылась пекарня и выпекали по килограммовой буханке черного ржаного хлеба. Надо было рано вставать и стоять в очереди на морозе. До сих пор не ем черный хлеб.

            Белый хлеб и булочки я увидела уже в Ростове, поступив учиться в педагогический институт.

            Помню, как только таял снег и прогревалась земля, мы в школу ходили босиком. Все каникулы нам некогда было играть, так как по дому у каждого были свои  обязанности. Взрослые завели хозяйство: корову, птицу, овечек. Сажали огород. Мы тоже трудились: пасли коров и гусей.

            Школой, классами собирали в маленькие бутылочки каких-то черепашек с колосьев и сами колоски. Поиграть и побегать могли только в воскресенье.

            Мама, бабушка и я вязали варежки. Мама шила кисеты и куда-то относила, а потом их отправляли на фронт.

            Хорошо помню день 9 Мая. Это был теплый, солнечный день. Мы, как обычно, пошли в школу. Нам сказали, что уроков не будет, - праздник! Окончилась война!!! Красная армия победила фашистов. Мы, вся школьная детвора, побежали в центр (где сейчас дворец бракосочетания), и вдруг увидели и услышали, как в небе, совсем низко, летят самолеты с красным звездами, и с них полетело множество листовок  размером  как два тетрадных листа.

            Мы видели, как пилоты махали нам руками. А мы падали на эти листовки, собирали, читали, смотрели. Потом бежали домой и шили из них тетради, в которых позже писали.

Вечером взрослые устраивали гулянья: пели, танцевали, плакали, радовались, смеялись.

            Мы там тоже толкались. И хотя нас прогоняли, но мы понимали, что война окончена. А из репродуктора радио доносилось, что солдаты Советской армии водрузили Красное знамя над зданием Рейхстага в Берлине.

            Мы учились дальше и ждали возвращения с фронта наших отцов. Трудно вспоминать, что пережили в тылу старики, женщины, дети. Чем только не болели: оспой, корью, скарлатиной, малярией, лихорадкой. Лекарств никаких не было. Бабушка делала какие-то отвары из трав, растирки из бараньего жира или керосина. В общем, выжили.

            Потом в ноябре 1945 года вернулся папа. Встречали его с радостью. Плакали. Удивлялся папа, как мы выжили, и как  я выросла за долгие 4 года.

Отправить в Твиттер
Для данного сообщения комментарии запрещены.
Карта сайта | Версия для печати | © 2009 - 2020 Администрация Боковского района Ростовской области